Независимый информационно-аналитический портал
Новости Содружества Независимых Государств
У нас вы можете узнать о последних событиях в странах СНГ и Мире

 
Главная » Новости СНГ » Новости Кыргызстана » В Кыргызстане правосудие превращено в угодливую и послушную служанку судей

В Кыргызстане правосудие превращено в угодливую и послушную служанку судей

Опубликовано: 4 января 2018

04.01.2018

https://kaktus.media

 

Стали уже чуть ли не хрестоматийными слова первого президента Аскара Акаева о том, что в Кыргызстане 80% граждан не доверяют отечественным судам и судьям. Однако парадокс и фарисейство кроются тут в том, что огромный вклад в то, что кыргызская Фемида погрязла в беззаконии и коррупции, внес сам Акаев. Чего стоит одно только "дело Феликса Кулова".

Жутко боявшийся конкуренции со стороны очень популярного в тот период "народного генерала", Акаев за несколько месяцев до президентских выборов 2000 года на всю мощь запустил против самого реального и наиболее вероятного соперника судебную машину. Цинизм власти проявился уже в том, что Кулова арестовали прямо в палате Национального кардиоцентра, когда он находился там на лечении, и отправили в СИЗО СНБ. Произошло это 22 марта 2000 года. Там опальный генерал, обвиненный в злоупотреблении служебным и должностным положением, в подстрекательстве и пособничестве в совершении служебного подлога, просидел в одиночной камере четыре с половиной месяца. А 7 августа судья Военного суда Бишкекского гарнизона майор Нурлан Ашимбек уулу вынес оправдательный вердикт по всем предъявленным подсудимому обвинениям.

Этот акт чести и гражданского мужества даром судье не прошел. Его тут же перевели в отдаленный округ, где был немногочисленный наряд пограничников. Вскоре отдаленный суд за ненадобностью расформировали. Нурлан Ашимбек уулу оказался не у дел. Его нигде не принимали. Он был вынужден заняться адвокатской деятельностью, но и там ему чинили всевозможные препоны и всяческие препятствия.

11 августа Военный суд республики внес в Генпрокуратуру апелляционное представление на отмену решения, вынесенного Ашимбеком уулу, в полном объеме. Обращает на себя внимание то, что данное представление было подписано представителями двух различных структур - начальником отдела Генпрокуратуры Ш. Шейшеналиевым и заместителем военного прокурора Кыргызстана полковником М. Сейдахматовым.

1 сентября судебная коллегия военного суда под председательством полковника Б. Батырбаева отменила оправдательный приговор в отношении Кулова и направила дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

22 января 2001 года Бишкекский военный суд под председательством Д. Айжигитова приговорил Феликса Кулова к семи годам лишения свободы, а 9 марта того же года Первомайский районный суд Бишкека под председательством Т. Абдырашитова увеличил срок наказания до 10 лет.

В жалобе в Верховный суд Феликс Кулов отмечал:

"Считаю, данные обвинительные приговоры, составленные с нарушениями статьи 315 УПК КР, являются необоснованными, незаконными и заведомо неправосудными, так как полностью поставлены на догадках, домыслах и предположениях. Более того, приводимые в приговорах ссылки на показания и документы не только не соответствуют материалам дела, но и даны с существенными искажениями или же сфальсифицированы.

Без всякого преувеличения, обвинительные приговоры от 22 января и от 9 марта 2001 года имеют конкретный политический заказ со стороны лично президента республики Аскара Акаева осудить меня любой ценой, так как никакой суд не рискнул бы в обстановке повышенного внимания международной и кыргызской общественности к моему делу осудить заведомо невиновного человека, не имея даже косвенных улик, не принимая во внимание ни одного прямого доказательства, свидетельствующего в мою пользу, полностью игнорируя грубейшие нарушения Конституции и УПК, допущенные следствием и судами, лишением меня права на защиту…"

Примерно такие же доводы были изложены в его ходатайстве в Конституционный суд.

Увы, на эти, а также и многие ходатайства адвокатов Л. Ивановой и В. Лужанского следовали маловразумительные и лживые отписки.

Знакомство с многостраничными судебными разбирательствами по обвинению бывшего вице-президента Кыргызстана, министра внутренних дел и нацбезопасности, губернатора Чуйской области и мэра Бишкека в преступлениях, которые он не совершал, а часть их была попросту надуманна или грубо сфабрикована, наводило на мысль: это до какой же степени безнравственности и цинизма, бессовестности и безответственности, лакейства, бесхребетности и просто элементарной трусости нужно было довести служителей кыргызской Фемиды, чтобы они так беспардонно топтали и попирали законы собственной страны, грубо, напролом шли против логики и здравого смысла, выносили неправедные приговоры вопреки неопровержимым фактам. Что уж тут говорить о рядовых гражданах, которые волею обстоятельств оказываются во власти таких, с позволения сказать, судей?

24 марта 2005 года, после взятия "кыргызстанской Бастилии" и трусливого бегства из "Белого дома" глав государства и правительства, воодушевленные легкой победой толпы "революционеров" направились освобождать политического заключенного и народного генерала Феликса Кулова. Узнав об этом, начальник Главного управления исполнения наказаний Владимир Носов срочно помчался в колонию, вошел в камеру, где находился Кулов, и стал умолять его покинуть пределы зоны, чтобы предотвратить погром. Разумеется, никаких документов об освобождении и уж тем более соответствующего решения суда у начальника ГУИН не было.

Вот так с нарушением законов осудили и с грубейшим нарушением закона заставили покинуть колонию "матерого преступника", каким признавали Феликса Кулова все судебные инстанции - от районного до Верховного суда и Генпрокуратуры.

Лишь 7 апреля Верховный суд по представлению Генпрокуратуры в связи с вновь открывшимися обстоятельствами начал пересмотр дела Кулова. По всем обвинениям его полностью оправдали. Словом, подтвердили то, что было установлено еще 7 августа 2000 года судьей Ашимбеком уулу. Спрашивается, за что же человек пять лет парился на нарах и за что был наказан честный и справедливый судья?

Позже Комиссия ООН по правам человека признала, что он был осужден по политическим мотивам и был незаконно осужден по двум обвинительным приговорам, а потому обязала правительство Кыргызстана выплатить ему компенсацию за причиненный моральный, физический и материальный ущерб. Однако к тому времени Феликс Шаршенбаевич был уже премьер-министром и счел неэтичным вменять иск возглавляемому им правительству.

Предвижу нетерпеливый вопрос, к чему этот экскурс пусть и в не очень далекое, но все же минувшее прошлое? Задам контрвопрос: кто ясно и доходчиво сможет сказать, что изменилось в позитивную сторону за истекшие 12 лет в деятельности кыргызских судов и судей? Стали ли они независимы от власти, неподкупны и служат только закону и правосудию?

К примеру, в Уголовном кодексе Кыргызстана есть статья, которая гласит, что вынесение судьей (судом) заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного постановления наказывается лишением свободы на срок от двух до трех лет.

В соответствующих инстанциях известны имена всех судей, выносивших неправосудные решения, а также всех вышестоящих лиц, отстаивавших всякими неправдами эти приговоры. Но хоть один из них понес хоть какое-то наказание за издевательство над человеком, законами, здравым смыслом и справедливостью? Насколько известно, из всех служителей Фемиды понес наказание лишь один Нурлан Ашимбек уулу. Честный и справедливый. Ему кто-нибудь подумал выплатить компенсацию за моральный, физический и материальный ущерб? А впрочем, кто будет восстанавливать справедливость и возбуждать уголовные дела против трусливых и недобросовестных судей, если с ними в одной связке были и Верховный суд, и Генпрокуратура?

Задавая сакраментальный вопрос об изменениях в отечественном судопроизводстве за минувшие 12 лет, первым делом вспоминаю вызвавший большой общественный резонанс захват "Вечерки" в 2015 году. Неужели хоть кто-нибудь из нейтральных граждан всерьез полагает, что наши суды отстаивали якобы попранные права четы Рябушкиных? Увы и ох! Полагаю, едва ли кто сомневается, что за всеми этими разборками стояли очень влиятельные кукловоды.

Возвращаясь к делу Феликса Кулова, могу сказать, что приходится серьезно сожалеть, что дело о компенсации ему морального, физического и материального ущерба не дошло до логического конца. Или хотя бы до определения денежного эквивалента этого возмещения. Не могу представить, чтобы Феликс Шаршенбаевич затребовал хотя бы 20 млн сомов. Уж что-что, а честь, достоинство, благородство, совесть он не терял никогда.

Невольно напрашивается еще вот какая параллель. Николай Танаев, бывший премьер-министром Кыргызстана с 30 мая 2002 года по 24 марта 2005 года, ничем особо не прославился и не запомнился, если не считать попытку заполучить 102 тыс. долларов беспроцентной ссуды на покупку квартиры в Национальных электрических сетях да несколько судебных процессов со СМИ с явно надуманными предлогами о защите поруганной чести и возмещении морального ущерба. Правда, в те годы суммы иска были несравнимы с теми, что фигурируют в делах сегодняшних. К тому же суды, удовлетворяя претензии премьер-министра, все же в ту пору еще руководствовались хоть каким-то здравым смыслом и нормами приличия.

Тем не менее пятно позора на репутации Танаева осталось и его уже ничем не смыть.

Помнится, на одной из пресс-конференций Алмазбек Атамбаев говорил, что он как президент не должен вмешиваться в судебные дела. Позиция абсолютно правильная, безупречная и не подлежит сомнению. Правда, с одной небольшой оговоркой. Если это дело не затрагивает его личных интересов и его имени.

Разумеется, никто не оспаривает право генпрокурора выступать в защиту чести и достоинства президента. Но когда эта слишком уж некрасивая, выходящая за все рамки здравого смысла и приличия защита наносит неизмеримо больший ущерб чести, достоинству, совести и благородству подзащитного, наверное, он просто должен вмешаться и прекратить это порочащее его доброе имя действо. К сожалению, как видно, мы по-разному смотрим на вещи и расцениваем добро и зло.

И последнее. Реалии настоятельно требуют внесения поправок в Закон Кыргызстана "О СМИ". Статья 27 закона гласит, что "размер возмещения морального (неимущественного) вреда в денежном выражении определяется судом". Но каковы границы допустимого определения? К сожалению, практика показывает, что хотя перед законом все равны, однако все в каждом конкретном случае зависит от судьи и персон, которой нанесен моральный вред и которая представляет в суде его интересы. Тогда как в Уголовном кодексе в статье 127 четко и недвусмысленно определено, что клевета, порочащая честь и достоинство другого лица или подрывающая его репутацию, "содержащаяся в публичном высказывании, публично демонстрирующемся произведении или в средствах массовой информации, наказывается штрафом в размере от ста до одной тысячи минимальных месячных заработных плат". Именно в этих пределах суд и определяет размер возмещения морального вреда.

Ну не парадокс ли и нелепица? Уголовный кодекс более либерален и предусмотрителен к правонарушению, нежели Гражданский. Это несоответствие в законодательстве страны необходимо ликвидировать. И чем скорее, тем лучше. Чтобы иски по возмещению морального вреда не превращались в орудие мести и закабаления и не делали из добропорядочных граждан уголовных преступников.

 

 

Комментарии:

Оставить комментарий

 

Уважаемые вебмастера, при перепечатке материалов, оставляйте активную ссылку на наш сайт.