Независимый информационно-аналитический портал
Новости Содружества Независимых Государств
У нас вы можете узнать о последних событиях в странах СНГ и Мире

 
Главная » Экспертное мнение » Туркменистан будет играть очень важную роль при формировании новой региональной стратегии по стабилизации Афганистана, - директор IISS London

Туркменистан будет играть очень важную роль при формировании новой региональной стратегии по стабилизации Афганистана, - директор IISS London

Опубликовано: 18 августа 2011

CA-NEWS (TM) - Эксклюзивное интервью, данное сайту «Хроника Туркменистана» одним из авторитетнейших экспертов-политологов по вопросам региональной безопасности, директором программ по России и Евразии Международного института стратегических исследований (IISS), Лондон, Оксаной Антоненко.

Насколько Туркменистан важен для США как стратегический партнер по проведению «антитеррористической операции» в Афганистане, учитывая тот факт, что, как Вы сказали в одном из интервью: «Пакистан, через который проходила практически вся логистика западной коалиции, уже дискредитировал себя как коридор для транзита грузов в Афганистан»?

Действительно, на фоне дестабилизации внутриполитической ситуации в Пакистане так называемый «Северный транзитный коридор» снабжения войск Коалиции зарекомендовал себя очень позитивно. Этому способствовала значительно улучшившаяся за последние несколько лет инфраструктура региона, особенно строительство новых железнодорожных путей сообщения, проходящих через Узбекистан.

В данной ситуации Туркменистан, безусловно, играет очень важную роль, поскольку имеет одну из самых протяженных границ с Афганистаном и через Туркменистан открывается доступ к той части Афганистана, в которую очень трудно доставлять грузы, например, через Узбекистан или Таджикистан. Туркменские порты на Каспийском море так же являются достаточно перспективным вариантом для транзита грузов поставляемых через Турцию для нужд Коалиции.

Мне кажется, что Туркменистан будет играть очень важную роль не только и не столько как «удобный и безопасный маршрут транзита», но и как одна из стран региона, которая будет рассматриваться очень серьезно в качестве ключевого компонента при формировании новой региональной стратегии по стабилизации ситуации в Афганистане.

Для того чтобы войска НАТО могли быть выведены из Афганистана, необходимо, чтобы после их вывода ситуация в стране оставалась стабильной и эта стабильность могла бы сохраняться без военного вмешательства извне. И эта стратегия во многом зависит от того, как другие страны региона, граничащие с Афганистаном, и открытые для сотрудничества, будут влиять на ситуацию. Какую роль они будут играть в формировании стабильной обстановки, и не только с точки зрения безопасности, но и экономического развития, их способности оказывать содействие в развитии инфраструктуры и экономики Афганистана, препятствовать транзиту наркотиков и распространению радикальных и экстремистских течений на территории Центральной Азии.

В плане реализации данной стратегии странам-соседям Афганистана будет уделяться большое внимание, и, как мне кажется, Туркменистан рассматривается как один из основных партнеров.

Какую роль в контексте установления стабильной политической и экономической ситуации в Афганистане играет подписание соглашения о строительстве газопровода ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан-Индия)?

Пока что нет единой точки зрения в отношении того, насколько реалистичны планы по строительству этого газопровода. Обстановка в Афганистане остается напряженной и, по последним данным, нестабильность распространяется уже и на север страны. И на данный момент ТАПИ можно рассматривать как довольно рискованный проект. Более того, такие страны, как Россия и Китай не очень позитивно относятся к идее строительства этого газопровода.

Но если обстановка в Афганистане перестанет быть напряженной и мы увидим, что на протяжении последующих 5 лет постепенное, поэтапное сокращение присутствия войск НАТО в Афганистане не приведет к дальнейшей дестабилизации и ситуация нормализуется, то тогда проект газопровода ТАПИ мог бы сыграть очень положительную роль. Он помог бы значительно развить инфраструктуру страны, Афганистан мог бы получать довольно значительные средства за транзит газа и использовать их на развитие экономики и социальной сферы, получать газ для собственных нужд .

Но, исходя из нынешней ситуации, очень сомнительно, что крупные инвесторы будут готовы вложить в проект те средства, которые необходимы для его реализации.

Все чаще эксперты обсуждают вероятность того, что стратегический аэродром Мары-2, который был ключевым во время военной операции СССР в Афганистане, будет переоборудован в американскую базу. С Вашей точки зрения, возможно ли, что официальный Ашхабад пойдет на такое сближение с Вашингтоном?

Необходимо отметить, что на данный момент американцы не ищут новых постоянных военных баз в Центральной Азии. У них и без того достаточно объектов, которые они используют для снабжения своих войск в Афганистане. В чем США действительно заинтересованы, так это в увеличении количества логистических транзитных пунктов. Подобные пункты имеются по всему региону – и в Таджикистане, и в Узбекистане, где в последнее время таких объектов стало больше, и в Кыргызстане, где самый известный из таких транзитных центров находится на территории аэропорта «Манас».

Имеются такие логистические пункты и в Туркменистане. Конечно же, вся информация о подобных объектах и о договоренностях между США и Туркменистаном в этой сфере является закрытой.

Учитывая ту важную роль, которую Туркменистан играет, и в первую очередь географически, в обеспечении войск Коалиции в Афганистане, вполне возможно, что военный аэродром Мары-2, наряду с другими объектами, будет использоваться для этих нужд. Что касается переоборудования его в какую-то крупную военную базу, подобную «Манасу» – я очень сомневаюсь в том, что у американцев есть такое желание, и в том, что это им необходимо, так как по моим прогнозам на протяжении нескольких следующих лет они будут сокращать свое военное присутствие и в Афганистане и в Центральной Азии. Я не думаю, что для них сейчас есть смысл инвестировать огромные средства в создание крупной постоянно действующей и обеспеченной большим количеством персонала военной базы.

Как Вы оцениваете влияние России на внешнюю и внутреннюю политику Туркменистана?

В целом влияние России в Центральной Азии за последние несколько лет значительно ослабло. Это связано с несколькими факторами, как объективными, так и субъективными. Объективные – это в первую очередь глобальный экономический кризис, который очень серьезно затронул Россию, у которой сейчас уже нет такого объема финансовых ресурсов, которые она могла бы использовать, чтобы проецировать свое влияние на страны ближнего зарубежья, и на страны центральноазиатского региона в том числе. Одновременно с этим у России самой потребность в газе для внешнего экспорта значительно сократилась, и поэтому произошел достаточно серьезный кризис в отношениях с Туркменистаном.

Среди субъективных факторов – появление новых элит, как в России, так и в странах Центральной Азии, которые уже гораздо меньше связаны друг с другом как советским, так и пост-советским прошлым. При Президенте Медведеве приоритеты российской внешней политики сместились со стран СНГ на более глобальные задачи, такие как становление БРИКС, большой двадцатки, перезагрузка отношений с США и усиление роли России в Восточной Азии.

Как результат, возможности России оказывать сильное влияние на ситуацию в Центральной Азии, на руководство этих стран, на политическую элиту значительно сократились за последнее время. Несмотря на это, Россия остается важным «игроком» в регионе и будет оставаться таковым в обозримой перспективе.

Мне кажется, что Туркменистан, как и Казахстан, соблюдает баланс в своей внешней политике, не замыкает свои внешнеполитические приоритеты на одном партнере, а пытается выстраивать ровные и предсказуемые стратегические отношения и с Россией, и с Китаем, и с Соединенными Штатами, и с соседними странами. Мы можем наблюдать произошедшее за последнее время значительное улучшение отношений с Азербайджаном, и даже с Ираном.

Мне кажется, что Туркменистан заинтересован в том, чтобы его отношения с Россией оставались хорошими. Но я не думаю, что Россия способна диктовать свои условия Туркменистану или препятствовать в чем-то тем приоритетам, которые Туркменистан для себя сейчас формулирует.

В интервью изданию ‘Global Post’ Вы сказали о том, что «для бывших советских государств, особенно в Центральной Азии, российское нападение на Грузию «было сигналом, что им следует бежать как можно дальше». Учитывая газопровод стоимостью 6,5 млрд. долларов, и выделение Пекином кредита на 4 млрд. долларов, можно ли говорить о том, что Туркменистан «отбежал» от России к Китаю?

Российско-грузинская война была воспринята с большим опасением во многих странах, особенно соседних с Россией, в том числе и в Центральной Азии. И, безусловно, это война в чем-то подорвала то доверие, которое существовало по отношению к России на постсоветском пространстве. Что касается усиления влияния Китая в Центральной Азии, то этот процесс, который мы наблюдаем, активно развивается уже на протяжении многих лет и начался он задолго до российско-грузинского конфликта. Китай очень поступательно, целенаправленно и эффективно наращивает свое присутствие и влияние в регионе.

И это заметно не только в энергетической сфере, которая представляет для Китая очень серьезный интерес, но и в других областях, например – в военной. В прошлом году состоялся визит высокопоставленной китайской делегации в Туркменистан, в ходе которого обсуждались и вопросы военного сотрудничества. Не на уровне вступления в какие-либо блоки или альянсы, но военная сфера все же обсуждалась.

Китай очень активно развивает экономические и политические связи со всеми странами Центральной Азии. Безусловно, для России долгое время это составляло проблему. Россия не очень приветствовала тот факт, что Китай расширяет свое присутствие в регионе. Но на данный момент сложилось понимание того, что Китаю, с его темпами экономического развития и ростом политического влияния в мировом масштабе, с его уже абсолютно закрепившемся статусом великой мировой державы препятствовать или противодействовать в расширении его сфер влияния в Центральной Азии и, в частности в Туркменистане, не может ни Россия, ни какая-либо другая страна.

Россия выбрала более конструктивную стратегию – развитие совместного с Китаем сотрудничества в центральноазиатских странах. Эта деятельность осуществляется в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества.

Между Россией и Китаем сейчас не наблюдается жесткой конкурентной борьбы «за Туркменистан», но я не исключаю, что такая конкуренция может возникнуть в последующие несколько лет. Но в целом, как мне кажется, влияние Китая в регионе Центральной Азии будет возрастать и вполне возможно, что в ближайшие годы он станет доминирующей державой, в то время как влияние России будет все больше ослабевать.

Кто в данный момент обладает наиболее эффективными рычагами оказания экономического и политического воздействия на Туркменистан – Москва, Пекин или Вашингтон?

В данный момент – никто. Ни одна из держав не имеет возможности навязывать свою волю или оказывать достаточно серьезное давление, либо влияние на официальный Ашхабад.

Более того, учитывая тот факт, что разработка энергоресурсов страны находится на ранней стадии, Ашхабад может диктовать свои условия «игрокам», поскольку многие козырные карты в этой Большой Геополитической Игре на руках у Туркменистана. Это и его географическое положение, как соседа Афганистана, и его роль в формировании региональной политики по отношению к Афганистану, в чем так заинтересованы США, это и его потенциал в снабжении Европы энергоносителями, это и поставки газа в Россию. По отношению ко всем основным центрам силы в регионе у Туркменистана весьма выигрышная позиция.

Комментарии:

Оставить комментарий

 

Уважаемые вебмастера, при перепечатке материалов, оставляйте активную ссылку на наш сайт.